Как царь Николай I боролся с панславизмом

174 года назад жандармский спецназ разгромил мироное «Кирилло-Мефодьевское общество». Одуревший от абсолютной власти Николай I на определенном этапе своего правления начал терять связь с реальностью

В начале лета 1847 года граф Алексей Орлов, занимавший на тот момент должность главы приснопамятного Третьего отделения, доложил императору Николаю I, что в Киеве разгромлена тайная организация «Кирилло-Мефодьевское общество», ставившее своей целью подрыв самодержавных устоев. Царь со времен восстания декабристов очень болезненно воспринимал тему всяких заговорщиков и тайных обществ и повелел произвести тщательное расследование, а всех смутьянов сурово наказать.

Что и было незамедлительно исполнено.

Это может показаться смешным и даже неправдоподобным, но члены «Кирилло-Мефодьевского общества» были наказаны за… панславизм! То есть за то, что они хотели объединить всех славян в своеобразную федерацию – Славянские штаты. Стоит отметить, что подобная идея была не чужда некоторым русским самодержцам, правда, до её воплощения дело никогда не доходило. Уж слишком трудноосуществимой она была на практике и хорошо смотрелась только на бумаге. Хотя сама идея была не более утопической, чем возрождение Византийской империи под русским протекторатом, чем, как известно, весьма серьезно увлекалась даже такой трезвомыслящий политик, как Екатерина Великая.

По задумке организаторов «Кирилло-Мефодьевского общества», организованного в начале 1846 года в Киеве, в будущие Славянские штаты должны были войти федеративные образования, расположенные на территории нынешних России, Украины, Беларуси, Польши, Чехии, Словакии, Сербии, Хорватии и Болгарии.

Столицей Славянских штатов должен был стать Киев, а главным законодательным органом – Славянская Рада. Граждане Славянских штатов должны были получить всеобщее избирательное право, демократические свободы, что подразумевало упразднение крепостного строя и прочих ограничений, примирение церквей, доступность всеобщего образования, развитие славянского самосознания и сохранение самобытности. Надо отметить особо – достигать поставленные цели предполагалось исключительно мирными методами, путем христианского воспитания молодежи и просвещения всех европейских славян.

Разумеется, всё это было чистой воды утопией, совершенно бесперспективной в середине XIX века, да и вообще не имеющей никаких перспектив в силу ряда причин. Что в XIX веке, что в XXI. Члены «Кирилло-Мефодьевского общества» были обыкновенными безобидными мечтателями, верящими в недостижимые идеалы и увлекающиеся инфантильными, наивными проектами. По большому счету, над их затеями стоило всего лишь посмеяться, но самодержавие всегда отличалось параноидальной подозрительностью и тотальным отсутствием чувства юмора. Особенно, если речь заходила про некие неподконтрольные общества, будь то панслависты, исследователи древних языков или анонимные алкоголики.

Все, кто уединенно собирался в количестве больше трёх, сразу же вызывали у царских держиморд повышенный интерес. Хотя бы потому, что вдруг люди не бутылку водки на троих распивают, а замышляют что-то недоброе против августейшей семьи? Да и ордена гораздо удобнее и безопаснее добывать в борьбе с анонимными алкоголиками или панславистами, нежели геройствовать на Кавказе или участвовать в очередной войне с турками. Там ведь и убить могут, поэтому проще бороться с «врагами», сидя за столом своего петербургского кабинета.

3 марта 1847 года один студентик Киевского университета по фамилии Петров счел своим гражданским долгом сигнализировать «куда надо» о том, что им раскрыта тайная организация. Явно замышляющая что-то недоброе и имеющая разветвленную сеть по всей России. Второе впоследствии не подтвердилось, так как в «Кирилло-Мефодьевское общество» входило около ста человек, причем многие всерьез общество не воспринимали, считая это чем-то вроде патриотической, панславянской самоидентификации. Дескать, я славянин, всячески этим горжусь, поэтому за мир и дружбу со всеми остальными славянскими братьями. К сожалению, разделенными государственными границами.

Жандармы оперативно отреагировали на сигнал университетского стукача Петрова, и в апреле 1847 года «Кирилло-Мефодьевское общество» было разгромлено. Несмотря на то, что члены общества не совершили абсолютно ничего противозаконного, ход следствия сразу принял зловещий оборот. «Кирилло-мефодьевцам» инкриминировали много чего нехорошего и навешали кучу статей, в результате чего, например, известный русский историк Н.И. Костомаров год отсидел в Петропавловской крепости, а затем отправился в ссылку на восемь лет. Безобиднейшего поэта Т.Г. Шевченко отправили в армию – и он ещё легко отделался. А вот один из основателей общества, историк, публицист, философ, математик и переводчик Н.И. Гулак просидел в тюрьме три года и ещё пять лет провел в ссылке.

Вот так тупые и косные самодержавные держиморды расправлялись с любым проявлением свободомыслия и жестоко карали талантливых и одаренных людей даже за не совершенные ими преступления.

«Кирилло-Мефодьевское общество» изначально делало ставку на мирное достижение своих несбыточных целей, дальше наивных разговоров дело не продвинулось, однако тюремные сроки его членам выписали такие, как будто они с кистенями да топорами разбойничали в окрестностях Киева. Собирались больше трех? Уже виноваты. А уж там и до Петропавловской крепости, ссылки или каторги недалеко.

Паранойя самодержавия, приняв законченную форму в правление Николая I, сыграла с Россией злую шутку. В то время как царские держиморды цепными псами бросались на любую угрозу, даже мнимую, внутри страны, настоящая угроза вызревала на Западе.

Начавшаяся в конце XVIII века промышленная революция привела к тому, что такие страны, как Англия, Франция и США стали стремительно опережать в своем развитии весь остальной мир. Например, всего за 17 лет, с 1830 по 1847 год, производство металла в Великобритании увеличилось в три раза, внедрялись такие революционные изобретения, как телеграф, паровые корабли, станки, развивалась металлургия и химическая промышленность. В 1839 году британский пароход Sirius пересек Атлантику, воплотив в жизнь мечту многих поколений моряков – плавать независимо от ветра где угодно и куда угодно.

Пока самодержавие громило не представляющее никакой опасности «Кирилло-Мефодьевское общество», капиталистические круги Англии, Франции и США готовились к переделу мира, прекрасно понимая, что промышленная революция потребует огромного количества ресурсов, следовательно, без захвата новых территорий, сфер влияния и устранения геополитических конкурентов не обойтись.

Одуревший от абсолютной власти Николай I на определенном этапе своего правления начал терять связь с реальностью, что отмечали многие европейские монархи, общаясь с русским царем. Дошло до того, что Николай I пообещал отправить в Париж «миллион зрителей в серых шинелях» – так он отреагировал на не понравившийся ему спектакль. Разумеется, европейцев задевало такое обращение. Тем более они не понимали, почему они должны терпеть оскорбительные высказывания русского царя, за которым прочно закрепилось прозвище «жандарм Европы»? Это во времена Екатерины Великой Россия обладала первоклассной и современной армией, неплохая армия была и во времена наполеоновских войн, но к середине XIX века Николай I превратил страну в технически отсталую сатрапию с хоть и многочисленной, но плохо вооруженной армией.

Что и доказала Крымская война, когда в первом же сражении на реке Альме выяснилось, что русские пушки менее дальнобойные, чем англо-французские штуцерные ружья. Про отсталость русского флота и говорить было нечего – против англо-французской эскадры, имевшей паровые корабли и бронированные плавбатареи, уничтожившие крепость Кинбурн, он был бессилен.

Полную свою несостоятельность николаевский режим доказал и в логистике. Если англо-французы успешно снабжали свою армию в Крыму, возя грузы вокруг всей Европы за тысячи километров, то защитники Севастополя не могли получить в нужном количестве боеприпасы с расположенного всего в 750 километрах от Севастополя Луганского казенного завода.

За все время Крымской войны доставка боеприпасов в осажденный Севастополь была из рук вон плохая, особенно в осенне-весенний период. Как во времена глубокой древности, боеприпасы черепашьим темпом доставлялись в Крым на воловьих повозках, которые в осеннюю распутицу вязли в грязи и бросались до оттепели, свидетелями чего были многие офицеры и солдаты, отправляющиеся в Севастополь.

Само собой, не обошлось и без разгула воровства. Многие дельцы очень хорошо наживались на войне, отправляя в Крым непригодное обмундирование, поставляя испорченный провиант и сбывая прочий неликвид. Получая из казны солидные заказы на снабжение армии, они сказочно наживались на военных поставках, в то время как русские солдаты сражались, по сути, на два фронта – против англо-французов на укреплениях Севастополя и против воров, лишающих их победы в тылу. Разумеется, за всё это приходилось платить реками солдатской крови.

В то время, пока ссыльный панславянский «экстремист» Н.И. Гулак переводил бессмертное творение Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре» с грузинского на русский язык, самодержавие бездарно проигрывало Крымскую войну. Зато цепные псы режима из Третьего отделения были спокойны – все смутьяны надежно «упакованы» по тюрьмам и ссылкам и самодержавию они больше не угрожают.

Впрочем, для того, чтобы оказаться в Алексеевском равелине Петропавловской крепости или в ссылке, достаточно было всего лишь выражать взгляды, отличные от «высочайшего мнения». А, например, брат выдающегося русского писателя Федора Михайловича Достоевского – Андрей – оказался в Петропавловке только лишь потому, что фамилия у него была бунтарская и «неправильная». Впрочем, даже после того, как было установлено, что ни к каким тайным обществам он отношения не имеет, его все равно спровадили подальше из Петербурга, чтобы не «отсвечивал» с такой «неправильной» фамилией.

При Николае I все кто мог трезво и непредвзято мыслить, да ещё и облекать свои мысли в форму эссе, статей, повестей, стихов или романов, имели очень хорошие шансы загреметь в места не столь отдаленные. Не миновала чаша сия ни писателя Ивана Тургенева, ни мемуариста Николая Кашкина, ни публициста и естествоиспытателя Николая Данилевского, ни журналиста и издателя Василия Белозерского. Последний был одним из сооснователей «Кирилло-Мефодьевского общества», следовательно, автоматически попадал в разряд «экстремистов».

Самодержавная власть всегда демонстрировала удивительную недальновидность, феерическую глупость, оторванность от реалий и звериную жестокость. Все эти «фамильные черты» самодержавия «забронзовели» в эпоху царствования Николая I, а при Николае II дошли до полного абсурда и вырождения. Что не могло не привести к крушению монархии и, к сожалению, страны.

Самодержавие не смогло в полной мере оценить перспективы панславизма, который надо было не считать «экстремистским» явлением, всюду видя заговоры и покушения на романовскую династию, а который надо было осмыслить и приспособить на благо государства. Тем более, что идеи панславизма были во многом полезными для России и при надлежащем осмыслении и использовании могли бы сделать страну ментальным ориентиром для миллионов европейских славян. Например, в случае с Австро-Венгрией Россия получала бы серьезный инструмент давления на двуединую монархию, в подданстве которой находилось огромное число славян.

Но тупое, косное, не видящее дальше собственного носа самодержавие по привычке решило «не пущать» и «давить», чем свело перспективы панславизма на нет.

Но свято место пусто не бывает, пройдет не так уж и много времени, как та же Австро-Венгрия начнет разыгрывать украинскую карту, что приведет к далеко идущим последствиям. В политике, как в футболе – не забиваешь ты, забивают тебе. Вот австрийцы и начали забивать, коль уж Россия не стала закатывать панславянские мячи им в ворота: сначала умело раздули пожар украинской самостийности во время Первой мировой войны, а про то, что произошло дальше, лишний раз упоминать не надо. Наверняка никакой самостийности не было бы, уделяй в середине XIX века правящие круги России больше внимания панславизму.

Например, современная Турция не стесняется проводить политику пантюркизма, практически в открытую объявляя о зонах своих жизненных интересов. А президент-султан Реджеп Эрдоган и не думает скрывать свои мечты о «Великом Туране», от Адриатического моря до Сибири. Результат мы видим – ударное возрождение Османской нео-империи и расширение зоны турецкого влияния не только на Ближний Восток, но и на экс-советские республики.

К сожалению, умственные способности российских самодержцев, правивших после Александра I, оставляли желать лучшего, и не случайно Бисмарк призывал ничего не планировать против России, предрекая её ответ в виде непредсказуемой глупости. Когда единственным смыслом власти становится существование этой самой власти, причем власть в этом маниакальном стремлении действует вопреки здравому смыслу и интересам государства, то ничего хорошего из этого не может выйти просто по определению.

Именно благодаря этому произошло унижение России в Крымскую войну, а затем Россию обокрали «партнёры» по итогам кровопролитной русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Но это был не конец унижениям – о Россию буквально вытерли ноги в русско-японскую войну, не в последнюю очередь потому, что русскую Гвардию самодержавие использовало не на сопках Маньчжурии, а для расстрела питерских и московских рабочих. И наконец апофеозом самодержавной тупости, косности и вырождения стал 1917 год. А затем несчастной России пришлось пережить панславизм «наоборот», когда мятеж устроили чехословацкие «братушки», что стало детонатором Гражданской войны.

История не знает сослагательного наклонения, но прояви в свое время Николай I большую дальновидность и не кидай членов «Кирилло-Мефодьевского общества» в застенки Петропавловки по абсурдным обвинениям, глядишь, история России и мира пошла бы по другому пути. Но, судя по всему, принятие мудрых решений для самодержавия так же противоестественно, как кокосовые орехи в рационе крокодила.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *