Вслед за доской Маннергейма последует памятник Краснову?

Накануне 75-летнего юбилея Великой Победы генеральный директор МИА «Россия сегодня» Дмитрий Киселев предлагает ставить памятники нацистским пособникам. ВИДЕО

Телеведущий Дмитрий Киселев считает, что в России переизбыток памятников Ленину, в то время как таким «верным сынам отечества», как атаман и гитлеровский пособник Петр Краснов не уделяется достаточно внимания.


Коллаж © KM.RU

В этой связи интересен вот какой вопрос – если этот памятник установят, то в какой форме будет Краснов? В русской или гитлеровской? Этот вопрос отнюдь не такой уж и наивный, каким может показаться на первый взгляд.

Дело в том, что в 1994 году, после того как ельцинские опричники уничтожили защитников Дома Советов, в России стало совершенно не зазорным скрывать суть произошедшей в 1991 году контрреволюции. Наоборот – эта антисоветская суть всячески выпячивалась: враг моего советского врага – мой друг.

Вот почему уже тогда раздались и до сих пор раздаются призывы о реабилитации власовцев и других пособников нацистов, включая царских генералов и прочих персонажей, в годы Великой Отечественной войны сотрудничавших с Гитлером, а то и прямо пошедших ему в услужение.

Вскоре эти призывы обрели материальное воплощение. В 1994 году в Москве рядом с одной церковью был установлен памятник царским генералам и казакам, погибшим за Отечество. Не совсем понятно, какое Отечество имелось в виду, но явно не Советский Союз. Потому что на этом памятнике прямо указывалось, какому из казачьих подразделений поставлен данный памятник – 15-му казачьему кавалерийскому корпусу СС. То есть эсэсовцам.

Уже один этот штришок даёт прекрасное представление о глубинной сути ельцинской эпохи. Той самой эпохи, когда царю-теннисисту ничего не стоило устроить бойню в центре Москвы, затем залить кровью Кавказ, а в центре столицы, рядом с храмом, поставить памятники эсэсовцам.

Затем этот антисоветский ельцинский тренд перекочевал и в эпоху «стабильности», апофеозом чего стало открытие мемориальной доски финскому маршалу Густаву Маннергейму в Санкт-Петербурге.

Доску открыли высокопоставленные российские чиновники при участии военного караула и чуть ли не в атмосфере всеобщего праздника. Более омерзительное зрелище представить трудно, особенно если вспомнить, сколько ленинградцев погибло в блокаду, одним из организаторов которой был Маннергейм.

Можно ещё вспомнить, как Маннергейм наградил в феврале 1942 года лейтенанта и военного преступника Илмари Хонканена орденом «Крест свободы» за уничтожение советского госпиталя №2212, располагавшегося в деревне Петровский Ям. Наградил за варварское уничтожение раненых советских бойцов и медперсонала госпиталя. Можно вспомнить ещё и события 1918 года, которые вполне подпадают под определение геноцида русского населения в Финляндии.

И вот такому «верному сыну России», по уши заляпанному русской кровью, в Санкт-Петербурге при всем честном народе открыли мемориальную доску…

Понятно было, что это всего лишь цветочки. Ягодки, судя по всему, ждать себя не заставят. Уж если такой зычный рупор, как Киселев, что-то произнес, то явно стоит ожидать продолжения, иначе стал бы он впустую сотрясать воздух на федеральном канале.

Так кому же Киселев предлагает ставить памятники? Кто такой атаман Краснов?

Начать стоит с того, что Краснов – это один из наиболее непримиримых борцов с советской властью. Бороться с которой он начал в 1917 году и лишь по недомыслию красноармейцев в том же году его борьба не закончилась. Попав в плен к красным, он был отпущен на все четыре стороны, дав слово офицера никогда больше не воевать против большевиков. Остается только пожалеть о проявленной красными беспечности, которая будет впоследствии дорого стоить русскому народу.

Краснов не был бы Красновым, если бы своё слово сдержал, и уже через несколько месяцев после плена он организовал на Дону не просто антисоветское казачье военное формирование, а целое гособоразование, получившее название Всевеликого войска Донского.

Первым делом Краснов заверил в дружбе и тёплых чувствах кайзера Вильгельма и был готов снабжать великую Германию всеми необходимыми продуктами. Попросив взамен военную помощь, которую немцы ему с удовольствием и предоставили. Однако такой «прогиб» перед кайзером не поняли другие белогвардейские генералы и поддерживающая их Антанта.

Вскоре Краснов оказался изгоем, тем более что противостояние с Красной Армией сложилось не в его пользу, и ему не оставалось ничего другого, как в 1920 году сбежать в Германию. К своим вчерашним врагам, с которыми он несколько лет весьма успешно воевал в составе русской императорской армии.

С годами Краснов окончательно повредился умом на почве антисоветчины, и как только вермахт перешел советскую границу 22 июня 1941 года, Краснов моментально настрочил воззвание, призывающее всех русских людей подняться против Советов и помогать Адольфу Гитлеру освобождать Россию от комиссаров и евреев.

Помимо того, что Краснов был махровым антисоветчиком, он был не менее махровым антисемитом, что очень импонировало нацистам. Правда, нацистам не очень нравились бредни Краснова о возвращении в Россию «Державного Венценосца», но во время войны против СССР они не отказывались от добровольной помощи даже таких персонажей, как Краснов.

В 1944 году он стал начальником главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных территорий и совместо с генералом А.Г. Шкуро немало способствовал поддержанию боеспособного состояния того самого 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС.

Стоит отметить, что до конца 1944 года немцы использовали этот корпус не против Красной Армии, а против югославских партизан. Казаки-эсэсовцы весьма преуспели, уничтожая братских сербов, преуспели настолько, что после войны Югославия требовала выдачи карателей, с которыми, в отличие от СССР, не церемонилась, щедро выписывая порции свинца. Под конец войны казачий корпус переподчинили Власову, и остатки его сдались в плен англичанам весной 1945 года.

По соглашению между странами антигитлеровской коалиции, казаки и их предводители были выданы англичанами СССР, где их ожидали следствие и суд. Рядовые казаки, как правило, получали десятилетние сроки, а вот их начальство отправилось на виселицу.

Незадолго до казни Краснов начал петь дифирамбы Сталину и каяться в своих преступлениях, но это ему не помогло – 16 января 1947 года он был повешен в Лефортовской тюрьме, будучи, в том числе, признанным виновным в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев.

Самое интересное, что ни в хрущевское, ни в горбачевское, ни в ельцинское время Краснов так и не был реабилитирован. Его так и не удалось записать в категорию «невинных жертв сталинских репрессий», несмотря на то, что над несчастными казаками-эсэсовцами рыдают все без исключения «общечеловеки». Разумеется, обвиняя в жестокости проклятого Сталина, а вот сами казаки – пролившие немало крови на территории СССР и в Югославии – преподносятся как невинно пострадавшие за правое дело.

Что касается Краснова, то в соответствии с приговором военной коллегии Верховного суда СССР, атаман Краснов как являлся в 1947 году, так является и в 2020 году военным преступником и пособником нацистов, совершившим особо тяжкие преступления против страны и народа.

И вот такому, с позволения сказать, «герою» телеведущий Киселев предлагает ставить памятники?

Неизвестно, ему самому эта идея пришла в голову или кто надоумил, но складывается такое ощущение, что чем дальше, тем всё больше Россия увязает в пучине абсурда. В то время как российский МИД протестует против сноса памятника маршалу Коневу в Праге, ведущий федерального телеканала предлагает ставить памятники нацистским пособникам.

Причем предлагает это делать накануне 75-летнего юбилея Великой Победы. Получается, что к прохождению по Красной площади готовятся парадные коробки со знаменами наших героических фронтов и знаменем Победы, а из телевизора раздаются призывы увековечить в бронзе начальника главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных территорий Краснова.

Если это не абсурд, то что тогда можно считать абсурдом?

И стоит ли удивляться тому, что в бывших странах соцлагеря такое отношение к нашим памятникам, когда у нас дома творится черти что?

Ставятся памятные обелиски казакам-эсэсовцам, раздаются предложения ставить памятники Краснову, в городе-герое Ленинграде вешается мемориальная доска его душителю и убийце десятков тысяч ленинградцев Маннергейму.

Прежде чем ругать чехов и поляков, может, лучше посмотреть на самих себя? Ведь это не чехи и поляки снесли памятник Дзержинскому на Лубянке. Не они снесли памятник Калинину на бывшем Калининском проспекте и не они отправили на свалку памятник Свердлову.

Можно сколько угодно долго и яростно ругать украинцев за снос советских памятников и переименования улиц, но сами-то мы сильно лучше? Достаточно посмотреть на весьма немаленький список переименованных улиц только в Москве и станет ясно, что декоммунизация в России началась гораздо раньше, чем на той же Украине.

А предложение поставить памятник Краснову, прозвучавшее в эфире федерального канала, это всего лишь продолжение процесса декоммунизации, начало которому было положено в начале девяностых годов.

Так что удивляться тут нечему. Даже той легкости, с какой это озвучивается на федеральном канале накануне юбилея Победы.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *